Исправленному верить: можно ли вернуться в общество с зоны

Колонии и другие места лишения свободы неслучайно называются исправительными учреждениями. Подразумевается, что их главная задача — не изолировать людей, а исправить и вернуть в социум. Тем не менее почти каждое второе расследованное преступление в России — это рецидив. Почему вчерашним заключенным так сложно адаптироваться к жизни на свободе — выясняли «Известия».

Благие намерения

Понимая, что возвращение бывших заключенных к законопослушной жизни выгодно всему обществу, многие страны проводят серьезную работу по их социальной адаптации. В США, например, для этого существует служба пробации. «Она оказывает социальную помощь в виде трудоустройства, материальной поддержки и предоставления жилья для профилактики рецидивной преступности», — рассказывает адвокат Дмитрий Зацаринский. В Финляндии и Великобритании к реабилитации заключенных, помимо государственных структур, подключаются общественные неправительственных организаций. «Эти организации разрабатывают конкретные социальные программы, оказывают социальную помощь, привлекают к работе необходимых специалистов на общественных началах», — объясняет адвокат.

Тюрьма_4

Психолог работает с осужденными в комнате психологической разгрузки в исправительной колонии строгого режима №17 в поселке Индустриальный в Красноярском крае

Фото: РИА Новости/Александр Кряжев


В России подобная практика на законодательном уровне тоже существует. В 2006 году Минюст РФ утвердил инструкцию о содействии осужденным в трудовом и бытовом устройстве. Согласно документу, подготовка к освобождению лиц, отбывающих наказание в исправительном учреждении (ИУ), подразумевает индивидуальные беседы с осужденными, выяснение их жизненных планов, отношений с родственниками. Специалист в ходе диалога должен убедить человека в необходимости возвращения домой и на работу.

В режиме ожидания

Ходатайство о досрочном освобождении для находящихся в СИЗО, жесткий контроль медиков за каждым синяком заключенного и изоляция несовершеннолетних от взрослых преступников — такие изменения планируются для гуманизации уголовного наказания в России

Актуальную информацию о ситуации в мире можно получить в рамках занятий в «Школе подготовки осужденных к освобождению». Сотрудники колонии также содействуют заключенным в поиске работы и жилья. Начинаться такая подготовка должна не позднее чем за полгода до окончания срока лишения свободы.

Без труда

Но в таком виде механизм существует лишь на бумаге. О школах социальной адаптации заключенные часто и не слышали, а с работой бывают сложности даже в самих колониях. «Это, видимо, невыгодно самим предприятиям. Хотя бы потому, что заключенные часто живут по принципу «время идет — срок идет» и отказываются работать. А руководство колонии не видит смысла их заставлять. На рабочем месте обязательно должен быть надзорный, должен вестись учет — всё это означает только лишнюю ответственность. Их задача не перевоспитать человека путем труда, а внимательно следить, чтобы никто не убежал, не пронес запреты, не употреблял алкоголь. За это спрашивают, а не за производственные успехи», — считает Антон, который провел в колонии-поселении чуть больше года и вышел на свободу по амнистии.

Тюрьма_3

Заключенные работают на производстве плетеной мебели в исправительной колонии №10 строгого режима в Екатеринбурге

Фото: РИА Новости/Павел Лисицын

Заключенных трудоустроят на свободе

Арестантам разрешат работать вне колоний на частных предприятиях

Судьбой тех, кто уже покинул стены «казенного дома», ФСИН занимается еще меньше. Игорь Скрипка, председатель Московской коллегии адвокатов «Скрипка, Леонов и партнеры», вспоминает случай из практики. «Однажды наблюдал, как в одной из колоний общего режима выпускали женщину после 10 лет срока. Вызвали такси, которое должно было отвезти ее в место, где она раньше жила, и сотрудницы спросили ее: «Вы помните дом, улицу, где живете?» Она ответила: «Нет, не помню, но как приеду, разберусь». О какой социализации и реабилитации может идти речь?».

Устроить свою жизнь самостоятельно для вчерашних заключенных чаще всего проблематично. Трудности возникают уже с поиском легального источника средств к существованию. Для работодателей брать человека с «темным прошлым» — ненужный риск, они опасаются сотрудничать с человеком, который до этого тесно контактировал с криминальным миром. «У гражданских лиц складывается ощущение, что, будучи за решеткой, особенно в следственном изоляторе, где смешиваются люди с разными статьями, происходит так называемая расписка под какой-нибудь криминал. У того, кто в заключении больше пяти лет, могут быть какие-то незавершенные дела. Если он их не сделает — его криминальная структура достанет или он свой социальный статус потеряет. Такой человек находит простых ребят, которые попали за решетку по несильно тяжким статьям, и за счет разговоров и других действий вынуждает их совершать преступления», — рассказывает Антон.

Тюрьма_2

Заключенные исправительной колонии общего режима №2 во Владимирской области во время занятий

Фото: РИА Новости/Максим Блинов

Чтобы оградить себя от таких граждан, работодатели прибегают и к нелегальным методам. «При устройстве сотрудники службы безопасности коммерческих организаций через «своих людей» в полиции пробивают претендента на наличие фактов уголовного преследования и всегда отказывают. Хотя такой отказ, как и сам процесс «пробивания» любого гражданина по базе — незаконны», — объясняет Дмитрий Палатов, адвокат Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры».

Преступников предлагают отправлять в тюрьмы рядом с домом

Минюст прорабатывает такую возможность по предложению омбудсмена

Но действительно ли работодатель обезопасит себя, отказав человеку с судимостью? «Иногда людям отказывают даже супермаркеты низшего ценового сегмента. Хотя мы все знаем, что там часто работают люди из ближайших стран, у которых вообще нет прошлого, потому что его никто и не запрашивает. Разрешение на трудоустройство просто покупается без всякого подтверждения, что человек не судим или хотя бы не состоит на учете в психоневрологическом диспансере», — рассказывает Сюзанна Кирильчук, руководитель реабилитационного центра для осужденных женщин «Аврора».

Нередко, получив многочисленные отказы, те, кто искренне хотел начать новую жизнь, вновь попадают за решетку. Такой случай чуть не произошел в тюремной больнице имени Гааза, где отбывал наказание Николай, бывший сотрудник органов. «У нас в местной лаборатории парень работал санитаром. Персонал был им доволен. И хотя он бывший наркоман — за всё это время ни разу не воспользовался возможностью что-то употребить, — вспоминает Николай. — Выйдя на свободу, он вернулся в родной город, пытался устроиться дворником и получить каморку в общежитии, но отказали. Пробовал устроиться на кладбище, где раньше работал, но все места были заняты. Недели две скитался по улицам, а отчаявшись, пришел просить помощи в полицию. Рассказал, что недавно освободился, не хочет возвращаться к наркотикам. Полицейский посоветовал договориться с какой-нибудь женщиной, чтобы украсть у нее сумку и прийти с повинной».

Тюрьма_1

Информационный терминал, при помощи которого осужденные могут получать информацию краевой службы занятости и отправлять текстовые сообщения руководству исправительной колонии строгого режима №17

Фото: РИА Новости/Александр Кряжев

Благополучно история завершилась лишь чудом. Знакомые устроили молодого человека на лесопилку и поселили там в вагончик.
По словам Николая, такие ситуацию не редкость. Существует даже понятие «сезонные сидельцы». Это бывшие заключенные, которые не нашли себе места в обычной жизни. Проскитавшись летние месяцы, они совершают мелкие преступления, чтобы ближе к зиме снова отправиться в тюрьму. «Некоторые еще и помогают поднимать раскрываемость, берут на себя дополнительные эпизоды, получая от оперативников бонусы и поблажки во время отбывания срока», — рассказывает бывший сотрудник органов.

Эффект зоны

СИЗО приблизит к свободе

Один день в следственном изоляторе будет засчитываться за полтора дня в колонии

Помимо труда в колонии, важным моментом подготовки к новой жизни является психологическая консультация. Но и она для большинства заключенных существует лишь номинально. «Штатный психолог у нас был, но вел беседы только с теми, у кого были рекомендации: пониженный социальный статус, заболевание, проблемы с поведением. Чаще всего руководству казалось, что ты можешь сам социализироваться. С теми, кто сидел за употребление наркотических веществ, беседы и то не велись. Нет у них серьезных психологических отклонения на этой почве — и нормально. Из 100 человек психолог работал от силы с 5–10», — делится с «Известиями» Антон.

А ведь необходимость в психологической поддержке испытывают многие. «В колонии у людей формируется нечто вроде «вынужденной беспомощности». Там свой режим: есть работа — ее дали, как работать — объяснили, не умеешь — выучили. Уже даже через два года мировоззрение меняется, человек привыкает, что за него всё решают и самостоятельно ориентироваться в пространстве уже не может. Женщины к этому предрасположены еще больше. Они за пару лет теряют даже бытовые навыки», — объясняет руководитель центра «Аврора».

Другой серьезной проблемой Кирильчук называет коммуникацию. «У незамужних женщин часто возникает вопрос, как сказать при знакомстве, где она была последние пять лет, как сообщить о судимости и сообщать ли вообще? Еще есть женщины, кто и работает, и выглядит хорошо, но им кажется, что все видят и знают, что она из исправительного учреждения. Это тоже очень давит», — вспоминает опасения своих подопечных руководитель «Авроры».

Тюрьма_7

Заключенный в православном храме в исправительной колонии №22 в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия

Фото: РИА Новости/Михаил Воскресенский

Воспитание надзирателей: в колониях проведут собрания по дисциплине

ФСИН потребовала разъяснить сотрудникам нормы поведения на службе

Особой психологической деформации подвергаются в заключении и мужчины. «Какой бы человек ни был, он выходит с зажатой психикой. Там у него 24 часа в сутки был стресс: нормы поведения в среде заключенных, нормы поведения с администрацией, — рассказывает Николай. — Можно сказать, всегда ходишь по острию лезвия. Что-то сделал не так — либо скатился по иерархии уголовного мира, либо стал неугодным руководству. Выйдя в социум, человек сталкивается с совершенно другими правилами. Например, там за грубое слово или мат тебя пырнут заточкой. Если здесь этого деда какой-нибудь пацан на три буквы пошлет — он возьмет его ножиком чикнет и снова вернется в понятную себе среду. Неслучайно повторные сроки за особо тяжкие преступления — убийства, причинения тяжкого вреда здоровью — люди получают в первые месяцы после освобождения».

Ко всем сложностям нужно прибавить и тот факт, что мир не стоит на месте. Для того, кто только вышел свободу, — и Instagram, и МФЦ, и PayPass могут быть пустым звуком. Конечно, влиться в новую жизнь помогают близкие люди. Но в силу разных причин, они остаются далеко не у всех.

«С поддержкой родственников было бы легче, но у меня, как только я вышла, не оказалось сразу ни жилья, ни денег, ни друзей, так что было сложновато, — вспоминает Галина. — В первый раз я, честно говоря, обратилась в наркотики. Подвернулись такие знакомые, меня засосала эта яма, поэтому была тюрьма еще раз».

Выйдя на свободу второй раз, женщина пошла за поддержкой в центр «Аврора», где сразу записалась к психологу и на курсы парикмахерского искусства. Временное жилье Галина нашла в Центр социальной адаптации Е.П. Глинки. Там же получила работу и встретила будущего мужа. С такой поддержкой преодолеть трудности оказалось легче.

Тюрьма_5

Осужденные исправительной колонии №22 в поселке Волчанец смотрят телевизор во время отдыха

Фото: РИА Новости/Виталий Аньков

«Должно быть проведено серьезное расследование»

Валентина Матвиенко заявила, что виновных в избиении заключенного в ярославской колонии следует наказать по всей строгости закона

Но, к сожалению, таких специализированных центров адаптации заключенных в стране мало, а меры, которые принимает ФСИН, носят скорее показательный характер. Одна из причин — дефицит сотрудников, считает Николай. «Для того чтобы в обязательном порядке работать со всеми, у ФСИН просто не хватает ресурсов. В правоохранительных органах эта структура считается низовым звеном. Не взяли тебя никуда в другое место — идешь во ФСИН».

Кирильчук же полагает, что проблема кроется глубже: «В самой системе ФСИН не заложено, что они должны хоть как-то адаптировать к жизни на свободе. Вот чем психолог в исправительном учреждении отличается от психолога у нас в центре? Первый должен сделать так, чтобы не было конфликтов, чтобы соблюдался режим и порядок. У него нет цели адаптировать заключенного. Он может, конечно, перестраиваться, заниматься большим количеством проблем, но двойная нагрузка».

Такая же ситуация и с уголовно-исполнительной инспекцией. «Инспектор два раза в месяц отмечает человека — что он пришел и никуда не уехал, узнает, чем занимается, устроился на работу или нет. Отметил — до свидания», — объясняет руководитель центра адаптации.

Тюрьма_6

Общедоступный пункт видеопереговоров для общения с осужденными в Центральном телеграфе

Фото: ТАСС/Александра Краснова

«За три года я не видел ни сумерек, ни темноты, не слышал тишину»

Находящийся в тайской тюрьме россиянин Сергей Лелеков впервые рассказал об условиях содержания и надеждах на возвращение домой

Эффективной работа учреждений станет, по мнению экспертов, лишь после ряда серьезных изменений, как в самих колониях, так и за их пределами. «На мой взгляд необходимо издать ряд актов об обязательности получения профессионального образования осужденным и о предоставлении льгот организациям, которые принимают таких лиц на работу. Само трудоустройство тоже должно быть обязательным и официальным», — полагает адвокат Дмитрий Зацаринский.

Но просто сказать, что каждый заключенный должен трудоустроиться, вряд ли будет достаточно, считает Антон. «После выхода человек подавлен. Ты вроде и рад, но совершенно не понимаешь, что происходит и чем заниматься. Лучше, чтобы инспекции контролировали процесс регистрации на бирже труда, самого трудоустройства. Людей нужно постоянно подстегивать, заставлять себя совершенствовать. Если никаких движения с их стороны нет, то нужно устраивать на любую работу. Психологи и работа — обязательные условия социализации. Если человек не хочет выходить из тюрьмы, то он этого и не делает — идет по лестнице криминального мира. Если стремится выйти, значит, нужно найти точку преломления. Они постоянно говорят, что выйдут и найдут работу. Но в нынешних условиях с этим тяжело. Человеком никто не интересуется, и он просто скатывается к прежнему знакомому существованию».

Источник: iz.ru

Похожие статьи

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.